№6(140) от 04.05.2026
Елена Чапленко: Как Вы поступили в театр Геликон-опера?
Даниил Гаркунов: Я узнал в позапрошлом году, в мае, о том, что Геликон-опера набирает в молодёжную программу оперных солистов-стажёров. И я решил туда подать заявку. И среди четырёхсот заявок, которые были поданы отобралось всего 20 участников, которые приезжали в Москву в театр Геликон-опера и проходили очный этап прослушиваний на сцене. И я оказался среди участников, удачно прошедших очный этап.
Елена Чапленко: Что Вы исполняли на заявке?
Даниил Гаркунов: На заявке я исполнял арию Альфреда из оперы «Травиата» Джузеппе Верди и арию Вакула из оперы «Черевички» Чайковского.
Елена Чапленко: Вы лирический тенор?
Даниил Гаркунов: Я скорее лирико-драматический тенор.
Елена Чапленко: Что Вы заканчивали?
Даниил Гаркунов: Я заканчивал Ростовскую государственную консерваторию имени Сергея Васильевича Рахманинова.
Елена Чапленко: Расскажите, пожалуйста, о Ваших партиях.
Даниил Гаркунов: В настоящее время я исполняю партии Принца из «Золушки» Леонида Вайнштейна, Солдата из «Императора Атлантиды» Виктора Ульмана, Тома Рейкуэлла из «Похождения повесы» Игоря Стравинского, несколько других партий.
Елена Чапленко: Как проходит процесс подготовки партии?
Даниил Гаркунов: Сначала её разучивают вместе с концертмейстером. Потом сдают партию дирижёру, который будет дирижировать спектаклем для того, чтобы он скорректировал те или иные нюансы музыкальной драматургии произведений. Далее происходят спевки, когда поют все участники сцены. После этого начинаются сценические репетиции под рояль - разучиваем сцены, то, как взаимодействовать с партнёром, разбираем характер персонажа. Впоследствии начинается работа с оркестром, так называемая итальянская репетиция (сидячая). После чего мы уже в костюмах репетируем спектакль на сцене с декорациями под оркестр.
Елена Чапленко: Какая партия из Вашего репертуара Вам ближе всего?
Даниил Гаркунов: Скорее всего, Том Рейкуэлл из «Похождения повесы». Это первая партия, которую я, в принципе, полюбил. У меня просто такой принцип, что вне зависимости от того, какую партию мне дают, я непосредственно включаюсь в неё и влюбляюсь. И, как ни странно, я чувствую всю его драматургию от такого юного, несносного мальчонки до настоящего чёрта, потому что даже с самого начала спектакля уже внутри него проявляются, так называемые, качества доппельгангера. Он алчен, в какой-то степени жаден, и одновременно даже толком не осознаёт совершения этих поступков. И впоследствии оказывается в неудобном и крайне тяжёлом для него положении – игры с дьяволом до добра не доводят (смеётся).
Елена Чапленко: Какая партия самая сложная в вокальном плане?
Даниил Гаркунов: На данный момент... Вот даже несмотря на то, что она маленькая, партия Ромео из оперы «Маддалена» Сергея Прокофьева, потому что там крайне неудобные ходы и сложная музыкальная структура. Вся партия – это три фразы. Но при этом надо спеть эти три фразы так, что ты стоишь на сцене, и, по режиссёрской задумке, создаёшь иллюзию сновидения. Сложность здесь состоит в том, что нужно не выключать это состояние и выдержать единую музыкальную линию.
Елена Чапленко: А в драматическом плане какая партия самая сложная?
Даниил Гаркунов: Том Рейкуэлл – там очень сложная драматургия, нужно понимать вообще, кто он такой, этот персонаж. Я хотел ещё сказать что-то касаемо Париса из «Прекрасной Елены» Оффенбаха, но там скорее шуточный формат, который входит в комедию. В обеих партиях есть внутренняя драматургия. Но в «Прекрасной Елене» она не прослеживается в контексте самого спектакля. А за Томом Рейкуэллом наблюдать интересно и сложно, ибо этот образ гораздо многограннее. Но, главное, что за этим персонажем наблюдать очень интересно.
Елена Чапленко: Исполнение партии в спектакле намного сложнее концертного исполнения?
Даниил Гаркунов: Концертные номера исполнять сложнее, потому что ты непосредственно находишься в статическом положении. И всё, что у тебя есть, - это твоё внутреннее состояние и голос. Тут даже, порой, руки не сильно могут помочь в исполнении этих партий. И, в результате, из-за статики голосу труднее раскрыться. А когда исполняешь партию в спектакле, голос раскрепощается благодаря тем действиям, которые ты совершаешь. И, поэтому, это гораздо проще, чем исполнение в концерте.
Елена Чапленко: Какой зал самый удобный для Вас?
Даниил Гаркунов: Зал княгини Шаховской. Это в Геликоне малый зал. Он устроен интересным образом – зрители находятся не с одной стороны, а с трёх. И сцена находится непосредственно в центре. Тем самым ты наблюдаешь за действием, так сказать, в эффекте 3D. Это достаточно интересно. Я много раз пел в этом зале.
Елена Чапленко: Что означает понятие «удобный дирижёр»?
Даниил Гаркунов: При исполнении музыкального материала порой бывает так, что ты погружаешься в такое состояние, что не слышишь оркестр, и ты либо ускоряешь, либо замедляешь темп. И «удобный дирижёр», я считаю, тот дирижёр, который показывает тебе это какими-то условными сигналами. Но, при этом, важно осознавать, что дирижёр управляет оркестром – огромным количеством людей, а это, так или иначе, уже сложность, так как даже при небольших несходствах солистов с оркестром, дирижёр обязан вести одну музыкальную линию. Поэтому очень важно не терять себя на сцене и, всё-таки, иногда смотреть на дирижёра – в музыкальном сопровождении он твой лучший друг и опора.
Елена Чапленко: Насколько сложно отобраться на международный конкурс? Какие этапы надо пройти?
Даниил Гаркунов: Для того, чтобы отобраться, во-первых, нужно подать заявку. В заявке будут вопросы о твоей биографии, о том, где ты выступал, о том, почему ты выступаешь. Я думаю, эти вопросы тоже имеют значение, так как, мне кажется, зарубежные конкурсы рассматривают тебя не только как специалиста, который технически подкован, но ещё и как личность, твоё нутро. Далее следует отбор по видеозаписям, после которого тебя уже непосредственно приглашают на конкурс.
Елена Чапленко: Что сложнее – вводиться в спектакль или готовить партию с нуля?
Даниил Гаркунов: Сложнее вводиться в спектакль, потому что даже несмотря на наличие архивных записей спектаклей, которые ты просматриваешь и стараешься подметить мизансцены, взаимоотношения между персонажами, которые там происходят, ты можешь не до конца понять – кто такой твой персонаж, каков его характер, цель, как он себя ведёт с другими. И это не смотря на наличие нескольких сценических репетиций, где режиссёр, пусть и кротко, но всё для тебя проясняет. А когда спектакль ставят с нуля, то ты с самого начала разбираешь, какой это персонаж, какие строятся взаимоотношения с другими персонажами. И когда идёт достаточно долгий по времени процесс постановки, ты вносишь новые идеи, коррективы и настраиваешь его под себя, буквально вживаешься в него. И тогда твоя роль получается осмысленнее, проработаннее, лучше.
Елена Чапленко: Кто главнее в опере – дирижёр или режиссёр?
Даниил Гаркунов: Оба. Режиссёр и дирижёр действуют в совокупности. Режиссёр помогает тебе сценически входить в роль, но при этом он действует не вопреки музыкальной драматургии, которую как раз доносит дирижёр. При этом режиссёр следит, чтобы его постановка не мешала исполнению на сцене, голос шёл непосредственно в зал, и артист чаще всего был в зрительном контакте с дирижёром.
Елена Чапленко: Что означает понятие «быть не в голосе»? Что делать, если такое произойдёт во время спектакля?
Даниил Гаркунов: Бывают такие моменты, когда голосовой тонус ухудшается. Это может быть либо последствием болезни, которой ты переболел недавно, либо из-за изменения погоды, она тоже может влиять на голос. На самом деле, очень много факторов влияет на состояние голоса. И самое главное, если возникают некоторые сложности с пением – это знание певческой техники. Потому что без понимания того, как именно ты поёшь и что нужно сделать для того, чтобы та или иная нота прозвучала, вокалисту придётся достаточно трудно.
Елена Чапленко: Как вы ухаживаете за своим голосом?
Даниил Гаркунов: Ну, как минимум шарф. Вне зависимости от погоды, особенно в более прохладную пору. Я не пью холодные напитки на протяжении всего театрального сезона – голос достаточно чувствителен к холодному. По утрам – дыхательная гимнастика Стрельниковой. Она тоже помогает как голосу, так и самому организму войти в тонус.
Елена Чапленко: Вы исполняете оперу на языке оригинала. Насколько сложно исполнять на иностранном языке?
Даниил Гаркунов: Достаточно сложно. Чаще всего у меня возникают проблемы с запоминанием текста. Если мелодию я запоминаю буквально после пары раз читки с листа, то с текстом гораздо сложнее. Здесь необходимо, во-первых, знать перевод каждого слова, чтобы понимать смысл того, что ты поёшь, и в процессе внедрить так называемый приём действенной интонации. Этот приём как раз помогает быстрее запоминать все эти тексты. Во-вторых, знать произношение. У нас в театре есть сотрудники, которые отвечают за произношение на различных языках – отдельно для французского, немецкого, итальянского. И если возникают какие-то трудности, они подкорректируют и направят.
Елена Чапленко: Вам на каком языке больше нравится петь?
Даниил Гаркунов: Как ни странно, я одновременно не люблю и люблю французский язык. Не люблю в том плане, что я до сих пор не понимаю то, как фонетически воспринимать те или иные гласные и согласные, то есть слова, весь текст. Люблю, потому что именно французский язык наиболее певучий, он помогает голосу раскрываться в своём полном вокальном потенциале. Кстати говоря, неудобнее всего, наверное, с русским языком, он предполагает всё-таки некоторую открытость в звучании. И впоследствии это может быть чревато тем, что иногда слетает вокальная позиция, если сильно увлечься.
Елена Чапленко: У Вас есть любимый композитор?
Даниил Гаркунов: Одного определённого нет. Но, в частности, это русские композиторы – Римский-Корсаков, Чайковский, Рахманинов и Свиридов.
Елена Чапленко: А любимый певец?
Даниил Гаркунов: Больше всех мне нравится Альфредо Краус. Очень благородный. У него лирический голос, и при этом очень грамотная постановка голоса, чему больше способствует правильный выбор партий. И Максим Пастер, - мне нравится, как он сочетает академическое и церковное пение. И это особенно хорошо раскрывается в музыке Свиридова.
Елена Чапленко: Вы играете на каком-то музыкальном инструменте?
Даниил Гаркунов: Да, я учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Но также умею играть на гитаре и блокфлейте, и думаю расширять круг инструментов. В первую очередь, это будет скрипка.
Елена Чапленко: Вы выступаете как инструменталист?
Даниил Гаркунов: Редко, можно, даже, считать, что нет. Однако был случай у нас в Геликоне – есть такой проект, который идёт раз в месяц, называется «Гостиная Жумаевой», где наши артисты исполняют произведения на определённую тематику. И когда была тематика романса, я выступал там со своим коллегой Андреем Ореховым. Он играл на гитаре, а я – на блокфлейте.
Елена Чапленко: Чем Вы занимаетесь в свободное время?
Даниил Гаркунов: Пишу собственную музыку. Я экспериментирую с жанрами, но, в основном, это эстрадное направление. Эта музыка не академического содержания, но она помогает мне разгрузиться и побольше узнать себя, потому что, я считаю, что моё творчество – это как личный дневник.
Фотографии - из личного архива Даниила Гаркунова